Как война в Иране сделала логистику Центральной Азии одновременно более хрупкой и более значимой

В 2025-2026 гг. пространство Большой Евразии вступило в новый этап трансформации, связанный с усилением геополитической нестабильности, изменением конфигурации международной торговли и активизацией борьбы за контроль над транспортно-логистическими маршрутами. В 2025-2026 гг. на российско-таджикское транспортно-логистическое сотрудничество действует сразу несколько международных процессов: санкционное противостояние между Россией и Западом, активизация форматов "Центральная Азия – ЕС" и "Центральная Азия – Китай", изменение военно-политической ситуации вокруг Пакистана, Афганистана и Западной Азии, а также рост значения международного транспортного коридора "Север – Юг". В результате транспортная политика Таджикистана и России все в большей степени рассматривается не только как двустороннее направление сотрудничества, но и как элемент формирования пространства Большой Евразии.

Ключевым внешним фактором выступило сохранение санкционного давления на Россию. Ограничение традиционных торговых маршрутов для России через европейское направление стимулировало ускоренный поиск новых путей через Центральную Азию, Каспийский регион, Иран и Южную Азию. В этих условиях резко возросла значимость транзитного потенциала Таджикистана. Российские грузопотоки стали активнее переориентироваться на маршруты через Казахстан, Узбекистан и Таджикистан с последующим выходом к рынкам Афганистана, Пакистана, Ирана и Индии. На этом фоне в 2025-2026 гг. в рамках формата "Центральная Азия – Россия" особое место было отведено транспортно-логистическим коридорам и сопряжению их с коридором "Север – Юг". Особое значение приобрел международный транспортный коридор "Север – Юг", который рассматривается как основной инструмент интеграции российских и таджикских транспортных интересов в Большой Евразии.

Для Таджикистана участие в этом коридоре означает возможность получить более устойчивый выход к портам Ирана и далее к Индийскому океану. Для России этот маршрут позволяет сохранить альтернативный доступ к рынкам Южной, Восточной и Юго-Восточной Азии. В 2025-2026 гг. Россией особое внимание уделялось западной ветви коридора, связанной с проектом Решт – Астара, а также развитию мультимодальных маршрутов через Каспийское море и территорию Центральной Азии. Российская сторона в 2022-2024 гг. уже подписала соглашения о сотрудничестве по развитию коридора с Азербайджаном, Ираном, Казахстаном и Туркменистаном, что в 2025-2026 гг. создало институциональную основу для подключения к этим процессам и Таджикистана.

Значительное влияние на перспективы российско-таджикского транспортно-логистического взаимодействия оказало урегулирование пограничных вопросов между Таджикистаном, Кыргызстаном и Узбекистаном в Ферганской долине. Стабилизация приграничного пространства Ферганской долины создает необходимую политическую и логистическую базу для того, чтобы таджикско-российское коммуникационное сотрудничество постепенно смещалось от северного направления к более широкому евразийскому пространству, включающему Южную и Западную Азию. В этом смысле Худжандская декларация стала не только документом регионального урегулирования, но и важным элементом формирования новой геоэкономической конфигурации Большой Евразии.

В новых условиях существенно возрастает практическая реализуемость проектов, ориентированных на использование афганского транзитного потенциала. Для Таджикистана важна реализация железнодорожного проекта "Таджикистан – Афганистан – Туркменистан". Проект предусматривает строительство моста через Пяндж в районе Кундуза и железнодорожной линии "Джалолиддин Руми – Нижний Пяндж", которая должна стать элементом более широкой магистрали, соединяющей Таджикистан, Афганистан, Туркменистан и далее Иран с международным транспортным коридором "Север – Юг". Для России этот маршрут представляет особый интерес, поскольку позволяет дополнить уже существующие западный, транскаспийский и восточный маршруты "Север – Юг" еще одним – трансафганским. В результате российско-таджикское сотрудничество получает возможность выйти за рамки двустороннего взаимодействия и стать частью новой архитектуры Большой Евразии.

Осложнение геополитических процессов в Западной Азии в 2025-2026 гг. существенно повлияло на перспективы таджикско-российского коммуникационного сотрудничества, поскольку именно южное направление через Иран рассматривается Таджикистаном и Россией как один из важнейших маршрутов выхода к Индийскому океану и рынкам Южной Азии. Усиление напряженности вокруг Ирана, обострение противоречий между Израилем и Ираном, нестабильность в районе Красного моря и Персидского залива, а также сохранение санкционного режима против иранской экономики одновременно повысили значение и уязвимость южных евразийских коммуникаций. Чем более уязвимыми становятся традиционные морские маршруты через Суэцкий канал и Персидский залив, тем выше значение сухопутных транспортных связей Россия – Центральная Азия – Иран – Индийский океан.

Таким образом, международные события 2025-2026 гг. привели к существенному изменению условий российско-таджикского транспортно-логистического сотрудничества на пространстве Большой Евразии. Одновременно сохраняются серьезные ограничения, связанные с политической неопределенностью в Афганистане, осложнением геополитической ситуации в Западной Азии, конкуренцией внешних акторов и недостаточным уровнем транспортной инфраструктуры. Для России и Таджикистана принципиально важно не только расширять двустороннее взаимодействие, но и активнее интегрировать его в более широкий евразийский контекст, используя возможности СНГ, Шанхайской организации сотрудничества, Евразийского экономического союза и формата "Центральная Азия – Россия". От способности России и Таджикистана сочетать собственные интересы с многосторонними региональными инициативами будет зависеть, смогут ли оба государства превратить современные геополитические изменения в фактор укрепления своего положения в формирующейся системе Большой Евразии.

Центральноазиатская конференция Клуба "Валдай" пройдет в Геленджике 12-13 мая