17.09.2013


Как развернуть тарифы лицом к бизнесу

Российские власти продолжают поиск мер для стимулирования замирающей экономики. В попытке ее оживить они уже готовы использовать шоковую криотерапию: на прошлой неделе президент Владимир Путин одобрил предложения правительства о полной заморозке тарифов монополий в 2014 году. Идеологами такого радикального решения выступили Минфин и Минэкономразвития (МЭР), в кои-то веки оказавшиеся по одну сторону баррикад. Против него высказались Минтранс и Минэнерго. Сами естественные монополии пока молчат, недовольство высказала лишь РЖД. Мнения экспертов разделились.

Дискуссия об ограничении роста тарифов естественных монополий перешла в активную фазу еще в мае. Тогда президент публично обсудил эту тему в Воронеже на встрече с предпринимателями, которые разъяснили ему всю пагубность тарифной политики естественных монополий для производственной и инвестиционной активности (см. "МН" от 20 августа). Итогом этого обсуждения стало заявление Владимира Путина на Петербургском экономическом форуме о том, что с 2014 года в течение пяти лет рост тарифов естественных монополий будет ограничен уровнем инфляции за предыдущий год.

Теперь же на фоне объявления о предстоящем сокращении расходов бюджета на 5% и даже больше по всем незащищенным статьям президент и правительство пошли еще дальше, предложив вообще заморозить повышение тарифов на газ, электроэнергию и железнодорожные перевозки. Сначала, 6 сентября, о возникновении такой идеи публично объявил премьер Дмитрий Медведев, а уже 11 сентября она была согласована с президентом на закрытом совещании с правительством, где и было принято решение о сокращении бюджетных расходов со следующего года. После совещания министр финансов Антон Силуанов объяснил, что будет справедливо, если "поджиматься" в своих расходах придется всем, и в том числе естественным монополиям. По его словам, это имеет очевидные плюсы для экономики. Так, уровень инфляции при заморозке роста тарифов опустится до 5% или даже ниже, тогда как без нее может составить 5,5-6%.

МЭР поддержало эти выводы альтернативным прогнозом развития на следующий год, из которого следует, что экономика РФ сможет показать до 3% роста в 2014 году против 2,8% в сценарии с повышением тарифов.

В отличие от Минфина и МЭР отраслевые министерства высказались резко против заморозки. Так, Минэнерго опасается снижения инвестпривлекательности в сетевом секторе, которое скажется на развитии инфраструктуры и в конечном итоге на промышленности. Другой опасностью министерство называет торможение модернизации, в частности замену старого оборудования на новое, энергоэффективное. В Минтрансе заявили, что заморозка железнодорожных тарифов также негативно скажется на реализации инвестпроектов РЖД, впрочем, не уточнив, как и на каких именно. Компания не только заявила о возможном сокращении инвестпрограммы в четыре раза, но и, по словам ее главы Владимира Якунина, готовится к "двузначным цифрам" убытков вместо запланированной прибыли в 1,7 млрд рублей.

К этим оценкам, которые глава МЭР Алексей Улюкаев назвал сильно преувеличенными, вероятно, все же прислушались. Во всяком случае пока заморозку тарифов было решено распространить лишь на грузовые железнодорожные перевозки. По пассажирским тарифам окончательного вердикта властей пока нет, и у экспертов есть основания полагать, что они все же вырастут с нового года.

Споры об оптимальном для российской экономики уровне тарифов идут постоянно. Самые очевидные негативные последствия их индексации - это ускорение инфляции и ухудшение условий ведения бизнеса в России. Несмотря на это, в последние годы тарифы продолжали расти опережающими темпами, которые, в свою очередь, подстегивали рост цен.

Каждый раз, принимая решение о повышении тарифов, правительство исходит из необходимости финансировать инвестпрограммы госмонополий, и это оправданно, считает директор Института стратегического анализа ФБК Игорь Николаев. Поэтому решение их заморозить - своеобразный жест отчаяния.

Несмотря на все возможные выгоды, минусы заморозки нельзя недооценивать, отмечает он. Экономический рост во многом определяется инвестициями в основной капитал, а львиная их доля зависит как раз от вложений госмонополий. "Это те деньги, которые заработали бы субподрядные организации. Здесь связь очень жесткая", - сказал Николаев. От поступления таких доходов зависят строительные компании, горнорудная промышленность, металлурги, перечислил он. "Те же железнодорожники в значительной мере потребляют металлы, стройматериалы. Не получат многие", - сказал аналитик, выразив мнение, что рост экономики от заморозки может, наоборот, пострадать.

В Минэкономразвития, однако, объясняют свои прогнозы принципиально другим видением ситуации. Министр Улюкаев, не отрицая этих рисков, все же убежден, что их удастся избежать. Выступив перед журналистами после совещания у президента, он заявил, что монополии способны сохранить инвестиции за счет "оптимизации ценообразования" их поставщиков, а также изыскания неких внутренних резервов.

О том, что резервы для снижения издержек в монополиях имеются, и весьма значительные, время от времени заявляют разные чиновники и бизнесмены, но до сих пор, как ни странно, их поиском всерьез никто не занимался. Правда, в марте МЭР подготовило доклад с анализом эффективности расходов шести естественных монополий и госкомпаний. За эффективность исполнения инвестпрограмм они получили от министерства "неуд" - расходы завышались в два раза (см. "МН" от 20 августа).

Экс-министр финансов Алексей Кудрин подтверждает эти выводы. Инвестпрограммы могут стать одним из главных источников экономии, полагает он. "Я уверен, что у монополий неэффективные инвестиции", - заявил он "МН". Предыдущие годы, когда госкорпорации получали значительные прибыли, они "проспали", не вложив деньги в самые современные технологии. Само понятие "инвестиции", продолжил Кудрин, в последние годы было размыто. "Инвестиция - она идет в сбережение, в новые технологии и в модернизацию. Значит, на выходе это плюс. Наши этим как-то не славятся", - отметил он.

Примерно того же мнения придерживаются некоторые чиновники российского правительства, а также представители крупного бизнеса. Например, почти год назад замминистра экономического развития Сергей Беляков заявлял, что для него неочевидна эффективность многих статей расходов "Газпрома", и пытался добиться предварительного согласования инвестпрограмм с МЭР и Минэнерго.

Глава компании "Русал" Олег Дерипаска после эмоционального выступления на майской встрече президента с бизнесменами опубликовал статью, где назвал рост тарифов в газовой, электроэнергетической и железнодорожной отрасли "безудержным". Из-за этого, как говорится в статье, издержки российских предприятий превысили среднемировой уровень и сделали невыгодными иностранные инвестиции в российское производство. Например, с 2007 года тарифы на газ для промпотребителей выросли в 2,6 раза, превысив уровень цен в США.

Инвестпрограммы в энергокомпаниях, по мнению Дерипаски, зачастую ошибочны и основаны на завышенных прогнозах роста потребления. А существующие методы тарифного регулирования ведут к завышению их стоимости, не стимулируя к борьбе с издержками. То же самое происходит в железнодорожной сфере: текущий уровень тарифов стимулирует к снижению объема грузоперевозок. Стоимость присоединения к инфраструктуре, будь то железнодорожные или энергетические сети, находится на запретительном уровне.

С критикой на тарифы РЖД в июле обрушился и глава ФАС Игорь Артемьев, назвав их "высокими до безумия". В доказательство своей мысли он привел тот факт, что бизнесмены начинают доставлять овощи из Краснодарского края в Новосибирск фурами, поскольку это стало выгоднее железнодорожных перевозок. Глава РЖД Владимир Якунин тогда счел критику главы ФАС необоснованной, заявив, что уровень тарифов определяется решением правительства и не работает, по его словам, в пользу РЖД.

Теперь, когда власти приняли решение о заморозке тарифов, госкорпорации должны повысить свою эффективность, полагают сторонники моратория.

Эта мера вынужденная, заметил Алексей Кудрин, но монополии должны работать в рамках тех тарифов, которые определены. Возможно, уже настало время перестать обращать так много внимания на риски и переключиться на реформирование сектора госкорпораций, полагают некоторые эксперты. Для этой цели заморозка тарифов может послужить хорошим стимулом, заявил "МН" руководитель направления

"Финансы и экономика" Института современного развития Никита Масленников. "Госкорпорации могут на чем угодно настаивать, но отсутствие структурных реформ внутри них во многом загнало экономику в то положение, в котором она сейчас находится", - сказал аналитик. По его мнению, именно высокие тарифы сегодня стали главным фактором разгона инфляции и, следовательно, торможения экономики.

Инфляция до определенной границы может поддерживать рост, заметил он, но сверх нее становится структурной проблемой. России нужно выходить на среднемировой стандарт инфляции, чуть выше 3%, и если для начала удастся снизить рост цен до уровня 5% в 2014 году, это станет настоящим прорывом, заключает Масленников.

И все же, добавляет он, мораторий на повышение тарифов будет оправдан лишь структурными реформами, в противном случае проблема всего лишь будет перенесена на 2015 год, и тогда произойдет новый всплеск инфляции.

Как раз к реформам власти не готовы, полагает Николаев из ФБК. "Чем плоха эта мера - она как раз уводит от принятия других решений, появляется иллюзия, что можно так просто все решить", - сказал он о заморозке тарифов. Этот ограничитель является искусственным, а тарифам нужна другая система регулирования, основанная на конкуренции и антимонопольном законодательстве. "Но мы к этому даже не подошли", - резюмирует он.

 

ИсточникДатаНаименование материала
Московские новости17.09.13Новая экономная политика

 

Вернуться к списку новостей

 


Задайте нам вопрос

Заполните все поля и наши специалисты ответят на ваши вопросы.

Подробнее
Отправить